Цор
ЧАСТЬ I.
ЗАКОНЫ ЦОРА
В Цоре действуют три закона сразу, и они друг другу не подчинены.
— Эдикт легата Публиуса Валериуса Левинуса — закон завоевателя. Действует на всех, всегда, во всех кварталах.
— Обычай Совета Пяти — шемитское право. Действует на подданных Юга и на всех, кто добровольно взял шемитские деньги.
— Пакт — то, о чём Легион и Совет договорились письменно. Действует поверх обоих и стоит на подписях обеих сторон.
Северяне живут по закону крови, и обе стороны на это смотрят сквозь пальцы, пока северяне держатся своего угла и выполняют контракты.
ЭДИКТ ЛЕГАТА Публиуса Валериуса Левинуса
«Закон суров, но это закон Аквилонии. Перед лицом Тринадцатого легиона и волей Юпитера каждый изгнанник равен в своих обязанностях, но не в своих правах».
Издан в год 995 от Игр легатом Острова. Приводится в исполнение силами Тринадцатого легиона под командованием центуриона Марка Терция. Действует в стенах Цора.
Глава I. Против Державы
Статья 1. Измена и саботаж.
Сговор с врагами Республики. Порча республиканского имущества: мостов, дорог, цистерн, складов, кораблей. Поджог военных запасов. Передача сведений о числе людей, оружии и сроках караванов.
Кара. Смерть через распятие вдоль дороги Цора. Имущество целиком отходит казне Легиона. Семья виновного высылается из города.
Статья 2. Нападение на солдата при исполнении.
Обнажение оружия против легионера, ауксилария или мытаря, находящегося при исполнении обязанностей, равно сопротивление законному аресту.
Кара. Смерть на месте, если было сопротивление. Иначе — отсечение правой руки и пожизненная каторга на рудниках.
Статья 3. Неповиновение и укрывательство.
Отказ подчиниться требованию патруля, сокрытие беглых, приют лазутчикам, ложь на допросе.
Кара. Карцер до выяснения, штраф в сестерциях либо палки у столба на Караванном дворе. За укрывательство лазутчика — каторга.
Глава II. Порядок в городе
Статья 4. Подстрекательство.
Публичные призывы к неповиновению, разжигание розни между кварталами, поношение легата и штаба.
Кара. Вырезание языка, публичная порка, изгнание без права возврата. По усмотрению суда — продажа на арену.
Статья 5. Оружие без патента.
Появление в Аквилонском квартале, на Верхних Террасах, на Караванном дворе с обнажённым клинком.
Кара. Отобрание оружия и доспеха в арсенал легиона, штраф в сестерциях. При повторе — месяц каторжных работ на стенах.
Статья 6. Погребение.
Умершего надлежит сжечь до истечения суток. Захоронение в земле, укрывание тела и промедление караются как угроза городу.
Кара. Штраф, работы по расчистке.
Глава III. Мыт, товар и монета
Статья 7. Уклонение от мыта.
Провоз груза мимо Караванного двора. Сокрытие настоящего объёма железа, серебра, рабов и оружия. Ложное объявление стоимости при оценке.
Кара. Троекратный штраф от стоимости груза в сестерциях. При повторе — отобрание всего каравана и лишение права торга в Цоре.
Статья 8. Запретный товар.
Ввоз, хранение, переработка и продажа алхимической серы, селитры, готовых горючих смесей, метательных сосудов и сока лотоса любого цвета без личного патента легата.
Кара. Отобрание груза, клеймо на лицо, отправка на работы в ахеронских руинах. Торговцу лотосом — крест у портовой стены.
Статья 9. Патент.
Право торговать в Цоре даёт патент. Патент на обычный товар выдаёт канцелярия легата, патент на запретный — легат лично и своей рукой. Патент именной, передаче не подлежит, отзывается без объяснения.
Кара. Торговля без патента — как уклонение от мыта. Торговля по чужому патенту — как подлог: клеймо и изгнание.
Статья 10. Монета.
Мыт, штрафы, откуп и всякий платёж казне вносятся в сестерциях. Мена производится в лавках, держащих откупную грамоту. Отказ принять сестерций в уплату долга приравнивается к неповиновению.
Кара. Штраф. Меняле без грамоты — отобрание кассы и изгнание из порта.
Глава IV. Люди
Статья 12. Неприкосновенность гражданина.
Ни один полноправный гражданин Аквилонии, Зингарии или Аргоса не может быть обращён в рабство, закован, продан за долг или казнён вне имперского суда. Гражданство удостоверяется грамотой либо свидетельством двух граждан. Работорговец обязан проверять бумаги живого товара до торга.
Кара. Смерть, невзирая на богатство и звание. Покупатель, знавший о подлоге, платит виру и теряет право покупки на год.
Статья 13. Беглый раб.
Укрывательство чужого раба, подделка отпускной, вывоз раба за ворота без ведома хозяина. Пойманного беглого возвращают хозяину за плату в казну.
Кара. Укрывателю — штраф вдвое от цены раба. Беглому — клеймо. За третий побег хозяин волен убить.
Статья 14. Вольноотпущенник.
Отпущенный на волю получает свободу и защиту закона, но не гражданство. Он остаётся обязан бывшему хозяину услугой и почтением. Дети вольноотпущенника рождаются свободными.
Глава V. Суд
Кого судит Легион. Граждан Аквилонии, Зингарии и Аргоса по любому делу. Всякого, кто нарушил Эдикт. Всякое дело, где пострадали Легион или казна.
Кого судит Совет. Подданных Юга в спорах между собой. Дела о долге, наследстве, товариществе и торговом обмане.
Спрос с гражданина. Гражданин, нарушивший Эдикт, отвечает вдвое против чужеземца: он предал имя, которым прикрыт.
Кто судит. Легат единолично по делам о смерти. Центурион и опцион — по делам о штрафе, палках и карцере. Приговор о смерти приводится в исполнение открыто, в третьем часу, на Караванном дворе или у портовой стены.
ОБЫЧАЙ СОВЕТА ПЯТИ
Шемитское право не издано и не объявлено. Оно старше Цора и держится на трёх вещах: долговой записи, свидетелях и клятве у алтаря Меркарта. Совет его толкует, суффет применяет, гильдии исполняют.
Долг
Долг вносится в долговую запись при двух свидетелях. Запись хранит меняльный дом, копию долга держит должник. Срок считается от Игр или от новолуния, как условлено.
Просрочивший теряет вольность и переходит в кабалу к заимодавцу до покрытия долга работой. Кабальный не есть раб: его нельзя убить, изувечить, продать за море и разлучить с детьми до семи лет. Долг покрывается — человек выходит. Долг наследуется сыновьями, но не дочерьми.
Гражданина Запада в кабалу не берут. Северянина берут, если он приложил руку к записи, и клан вправе его выкупить.
Патент гильдии
Право работать ремеслом в Старом Рынке даёт гильдия, а не Легион. Знак права — перстень с меткой дома. Работающий без перстня платит гильдии, а не казне, и платит больше. Перстень отбирают за обман в весе, за порчу товара и за работу на чужой стороне.
Суд суффета
Спор разбирают в третий и седьмой день, открыто, во дворе Совета. Судит суффет либо назначенный им человек из членов Совета. Решает свидетельство и клятва. Обвинённый в обмане вправе очиститься клятвой у алтаря, если приведёт трёх поручителей из своего дома.
Наказаний тела шемитский обычай знает мало: возмещение, вдвое, вчетверо, кабала, изгнание из гильдии. Изгнанный из гильдии в Цоре не работает, и это тяжелее плетей.
Кровь
За убитого платят дому. Плата вносится в шекелях, размер называет суффет по достоинству убитого. Принявший плату теряет право мстить, и вражда считается погашенной. Отказ принять плату объявляется открыто, и тогда обе стороны знают, чего ждать.
ПАКТ ЛЕГАТА И СОВЕТА
Пять статей, подписанных в год 995 и подтверждённых в 998. Каждая стоит на двух подписях, и ни одна сторона не отменяет их в одиночку.
Первая. Пакт Единой Таверны
«Золотой Рог» объявлен местом перемирия. Обнажение стали, кровопролитие и убийство внутри стен таверны карается смертью от обеих сторон разом. Нарушитель объявляется врагом Цора: его берут солдаты Легиона и гвардия Совета, кто окажется ближе. Выживших распинают.
Вторая. Рыночный день
Торги живым товаром идут в назначенные дни на Старом Рынке. В эти дни на площади действует перемирие: всякий вправе прийти, торговать и уйти, невзирая на вражду. Обнажённая сталь на торгах гасится обеими стражами. Продавец обязан предъявить бумаги на товар, покупатель вправе их читать.
Третья. Обыск на Террасах
Легион входит в дома Верхних Террас по письменному согласию суффета. Согласие даётся на дом, на день и на предмет поиска. Взятое сверх названного возвращается. Отказ суффета обжалуется у легата, и тогда решает легат, но такое решение заносится в книгу и оглашается Совету.
Четвёртая. Смешанный суд
Дело, где сошлись гражданин и подданный Юга, разбирает смешанный суд: председательствует трибун от Легиона, сидят двое от Совета, при клятве присутствует жрица Весты как свидетель. Приговор пишется в двух списках, на аквилонском и по-шемитски, и оба хранятся. Дела о смерти смешанному суду не подсудны.
Пятая. Откуп за гарнизон
Совет вносит в казну Легиона установленную сумму раз в четверть года. Как она собирается с города, решает Совет и Легион в это не входит. Недоимка взыскивается с домов, назвавших себя поручителями. Легион в шемитские подати не вступает, Совет в военные расходы не заглядывает.
ЗАКОН СЕВЕРА
В Квартале Варваров северяне судятся сами. Обиду решает поединок либо плата, назначенная старшими клана. Клятва у огня связывает крепче любой бумаги, и нарушивший её становится Отреченным: имя стирают, родня отказывается, убить его может каждый.
Легион в это не вмешивается, пока кровь остаётся в квартале и контракты выполняются. Северянин, поднявший руку на гражданина или солдата, судится по Эдикту как все.
ГДЕ ЗАКОНА НЕТ
За воротами Цора не действует ни Эдикт, ни обычай, ни Пакт. В Диких Землях спрашивают только с того, кто вернулся. Убийство за стенами не расследуется, пропавший считается пропавшим, и всякий, кто вышел из ворот, вышел под свою руку.
Речные причалы лодочников держат собственное перемирие, ничем не подкреплённое, кроме того, что лодочники нужны всем. Сепермеру Легиону закрыт. Асгард закрыт всем.
Шемиты называют город Цор, аквилонцы — Флавия. Оба имени законны, оба вписаны в документы, и по тому, какое человек произносит первым, о нём многое становится ясно.
Что здесь было до Легиона
Девятьсот лет назад мореходы Мелькарта поставили факторию у пресной воды в глубине Острова: торговать со ссыльными и копать древние руины. Место указал сам бог, выбросив на берег корабль с мёртвой командой и полными трюмами.
Из фактории вырос город, живший тем же, чем жил в первый день. Пурпур, слоновая кость, редкая древесина, яды с восточных болот, всё, что удавалось вынести из Безымянного Города. Правил совет суффетов, избранный из местных торговых родов. Материковый Шем считал Цор дальней провинцией, куда ссылают неудачливую родню.
Шесть лет
Год 994. Островной корпус берёт город как плацдарм для удара по южным путям Шема. Штурма не было: ворота открыли изнутри, суффеты сочли сопротивление разорительным. В городе встаёт Тринадцатый легион.
Год 995. Легат Валериус подписывает с советом договор протектората и издаёт Эдикт. Легион ставит каструм, преторий и казармы, начинает мостить улицы и валить пальмы под форум.
Год 997. Республика сворачивает Южную кампанию. Цор перестаёт быть воротами в большую войну и остаётся тем, чем был: единственным городом на острове, набитом железом, серой и древним камнем. В Аквилонии спорят, что с ним делать. Спор идёт третий год.
Год 998. Наёмная армия берёт Шумир, Ганнибал становится Деспотом. Старые шемитские дома, не желая давать присягу, бегут за море. Часть оседает в Цоре с семьями, капиталами и уверенностью, что изгнание временное.
Год 1000. Все на месте, все недовольны.
Чем богат Остров
Железо в северных холмах, медь и олово, серебро в горных выработках. Сера у вулкана и горячих источников, селитра, битум, стигийская нефть. Из джунглей идут слоновая кость, редкая древесина, шкуры, яды и лотос всех цветов. Из руин — ахеронский камень, который прочнее всего, что умеют резать сегодня, и лемурийские вещи, которые в Городе на вес золота.
Остров способен вооружать себя, кормить себя мясом и рыбой и сверх этого приносить прибыль. Одного он не даёт: хлеба. Пахотные долины лежат на севере, под стенами Асгарда, и держат их фанатики Имира. Зерно в Цор возят с материка.
Есть одна фраза, которую здесь произносят все, каждый со своим смыслом: если б не трудности, тут стояла бы держава.
Почему всё идёт медленно
— Дикие Земли убивают быстрее, чем сюда довозят людей. Рудник в двух днях пути требует гарнизона, гарнизон требует снабжения, снабжение требует конвоя. Каждая добытая тонна стоит втрое против материковой.
— Мастеров и надсмотрщиков не хватает всегда. Человека с настоящим умением в Цоре берегут больше, чем груз.
— Порт один. Место у причала расписано на недели вперёд, и это место продаётся.
— Пополнения с материка приходят раз в несколько месяцев, всегда меньше запрошенного и всегда позже срока.
Три силы
Легион
Тринадцатый держит стены, ворота, дорогу и порт. Военный губернатор — легат Публиус Валериус Левинус из младшей ветви дома Валериев. Черновую работу тянет линейный легион центуриона Марка Терция, при штабе стоит Чёрный Легион, личная часть Валериуса.
Валериус получил Остров как почётную ссылку и превращает его в билет обратно. Провинция, приносящая казне доход, стоит триумфа. До этого ему нужны люди, деньги и ещё лет пять.
Совет Пяти
Шемитское самоуправление, сохранённое договором протектората. За два года его состав переменился почти целиком. Старые цорские роды к 998 году сидели на пустых складах: Легион перекрыл прежние морские связи с материком и обложил город содержанием гарнизона. Беженцы привезли то, чего в городе не осталось: деньги, связи по всему югу, корабли под чужими флагами. Кресла в Совете они выкупили у тех, кому нечем было платить откуп.
Возглавляет Совет суффет Нимрат, приехавший беженцем и получивший высшую должность города за полтора года. Два кресла ещё держат старые цорские дома. Приезжих они ненавидят сильнее, чем оккупантов: аквилонцы взяли город открытой силой, а эти купили его на распродаже.
Совет отстраивает состояния заново и делает это быстрее, чем ожидали от беженцев. Часть оборота идёт через портовые книги, часть мимо них. Для шемитского дома разницы нет, лишь бы цена оправдала риск.
Ганнибал считает беглые дома ворами, укравшими деньги Деспотии, и памяти у него хватает. Единственное место в известном мире, где опальный шемитский аристократ спит без охраны у двери, — город под аквилонским орлом.
Северяне
Киммерийцы, нордхеймцы, гиперборейцы. Прав у них нет, есть контракт, топор и братья по клятве. Обе большие силы их нанимают, обе презирают, обе боятся, и обе предпочли поселить их отдельным углом у окраинной стены.
Почему это держится
Легиону нужны шемитские деньги, шемитские корабли и шемитские товары. Совету нужны аквилонские стены. Каждый год выясняется, кто нужнее, и каждый год ответ немного меняется.
Кварталы
Верхние Террасы. Каменные особняки, закрытые патио, кипарисы в тени, гвардия торговых домов на каждой лестнице. Здесь живёт Совет и те, кто может позволить себе соседство с ним. Легион входит на Террасы по согласию Совета, поэтому именно здесь хранят то, чему лучше не попадать в чужие книги.
Старый Рынок. Лабиринт глинобитных инсул, красильни, ткацкие ряды, меняльные столы, невольничьи помосты. Пахнет мочой из красилен, специями и рыбой. Днём сюда заходят патрули. Ночью улицы принадлежат ножам, и это знают обе стороны.
Аквилонский квартал. Прямые улицы, вымощенный декуманус, преторий, храм Марса, карцер, валетудинарий, гарнизонные термы, склады, дома мытарей. За шесть лет вырос из лагеря в город. Цистерна закончена, амфитеатр стоит наполовину, начатый акведук обрывается за четвёртой аркой.
Квартал Варваров. Тесный угол у окраинной стены. Длинные дома, костры прямо на улице, кузня. Северяне судятся по своим законам крови, Легион смотрит в сторону, пока контракты выполняются.
Ворота, дорога и порт
Морские ворота города — Остиола, для шемитов Гадир: старая гавань на побережье в дне пути. Легион держит там кастеллум и право досмотра. Пошлину собирает откупщик дома Вибиев, и этому человеку легат не начальник: откуп куплен у казны в Городе на пятилетие.
Дорогу от порта Легион вымостил в первые два года. У самых ворот Цора стоит Караванный двор: перевалка, загоны, склады, ночлег. Всё, чему не место в портовых книгах, меняет хозяина именно там.
Пошлина берётся в сестерциях, торгуют шемиты в шекелях, меняльные лавки в порту принадлежат тем же Вибиям. Законный проход обходится в четверть груза, поэтому мимо ворот идёт очень многое.
Обычный день
До рассвета открывают ворота для водовозов и обозов с Караванного двора. К первому часу открывается Рынок, красильни начинают вонять, на Террасах ещё спят. Патруль обходит нижний город днём и уходит на ночь. В восьмом часу термы, в девятом «Золотой Рог» заполняется. После заката ворота между кварталами запирают, и до утра каждый квартал живёт по своим правилам.
Раз в месяц Рыночный день: торги живым товаром, и в этот день на Старом Рынке безопасно даже врагам. Раз в квартал Совет вносит откуп за содержание гарнизона, и неделя перед этим — самая нервная неделя в городе.
Хлеб в казармах серый, тяжёлый, с песком на зубах. Солдаты докупают еду у шемитских лавочников за своё жалованье, которое приходит с задержкой. В валетудинарии круглый год лежат желудочные, а раз в год случается вспышка похуже: рвота, судороги, покойники. Город привычно шепчет про отравителей, лекари привычно молчат.
Чего в Цоре боятся
Мертвецов. Земля Острова не держит покойников, и это знает каждый. Тела сжигают по закону и по привычке.
Отравителей. Прозрачная вода из рук стигийца сваривает человека изнутри за час. Шемитские алхимики за закрытыми дверями смешивают серу, дёготь.
Голодной зимы. Хлеб приходит морем. Шторм, задержка каравана или закрытый порт означают месяц на половинном пайке, и город это уже проходил.
Того, что придут другие. Остров стоит слишком дорого, чтобы остаться за теми, кто пришёл первым. Легион ждёт нового легата с новыми людьми. Совет ждёт корабля от Ганнибала. Каждый в Цоре строит, зная, что строит для кого-то ещё.