Аквилонская Республика

Великие дома Республики Аквилон Аргос Зингария Лакрия
Назад

ПЯТЬ ВЕЛИКИХ ДОМОВ

1. ВАЛЕРИИ — «Меч»

Сила: кровь, слава, верность легионов.

Старейший военный род, поднявшийся не на богатстве, а на трупах. Предок — центурион, удержавший перевал, когда бежали все. С тех пор Валерии дают Державе легатов и консулов и три поколения подряд гибнут на северном фронте. Девиз в атриуме: «Мы платим первыми». Богатство скромное по сенаторским меркам, но имя весит больше золота: за Валерия легионы пойдут туда, куда за Вибия не пойдут ни за какие деньги.

2. АВРЕЛИИ — «Алтарь»

Сила: календарь и знамения.

Жреческая династия, держащая календарь. Звучит скучно ровно до момента, пока не поймёшь: кто назначает дни ауспиций, тот отменяет неудобные голосования в Сенате, объявляет войну благоприятной или проклятой и решает, чей триумф состоится. Аврелии, может, и не командуют легионами, зато решают, в какой день войскам можно выступить.

3. ВИБИИ — «Золото»

Сила: деньги, флоты, долговые расписки.

Новые деньги, и весь Сенат об этом помнит. Три поколения назад Вибии были откупщиками: выкупали у казны право собирать налоги в провинциях и драли с людей втрое. Сейчас им принадлежат зерновые флоты, половина Остиума и расписки половины патрициев. Их не приглашают в старые дома, но их принимают, потому что должны.

4. НОРБАНЫ — «Закон»

Сила: толкование права и тайная служба.

Род юристов и цензоров. Не воюют, не торгуют, не жрецы — пишут правила и следят за нравами. Предок составил первый свод, по которому Держава судит провинции до сих пор. Норбан на пиру — тот скучный человек в углу, который знает, какая статья кому светит.

5. МАРЦИИ — «Пепел»

Сила: её нет. Это дом-предупреждение.

Пятый дом потерял величие. Упадок начался с честности: трибун Тит Марций Корвус пошёл против системы откупов и конфискаций, и система его перемолола. Позор, конфискация, смерть. Клиенты разбежались, дом в закладе, имя стало синонимом неудачи.

 

ДОМА ВТОРОГО РЯДА

ЛОНЛИИ — флот и новые граждане

Род зингарийского происхождения, получивший гражданство за то, что их флот в нужный момент перешёл на сторону Аквилонии. Их презирают за акцент и «купленную кровь», но без них Держава не удержит море.

Древний аграрный род: латифундии, тысячи рабов. В политике не блистают, зато Держава ест их хлеб.

СЕКСТИИ — северное пограничье

Марка на границе с Союзом Крома: Корвиум, Каструм Мартис. Живут войной три поколения, наполовину обварварились — говорят по-киммерийски, берут северянок в жёны, знают врага лучше Сената. В Аквилоне их считают полудикарями. 

 

 

ОСИ КОНФЛИКТА

Кто

Против кого

За что

Валерии

Вибии

Кровь против денег: презрение к выскочкам

Вибии

Валерии

Скупают их долги; деньги против крови

Аврелии

—

Продают благословения обеим сторонам, тянут с решениями

Норбаны

Все

Пишут правила и ждут, кто оступится

Кальпурнии

Вибии

Старые деньги земли против новых денег торговли

Секстии

Аквилон

Пограничники против «изнеженной» столицы; целиком люди Лупа

Марции

—

Никому не интересны, и в этом их единственная безопасность

 

Аквилонская Республика

Кто они. Республика на пике своей военной и экономической мощи — молодая, голодная, дисциплинированная, ещё не разъеденная роскошью, которая губит державы в старости. Аквилонцы вслух гордятся тем, что у них нет царя: день изгнания последнего аквилонского владыки — главный государственный праздник, и любой намёк на «царские замашки» — политическая смерть для сенатора. Самоощущение аквилонцев держится на законе, дисциплине и коллективной воле Сената.

Основание. По преданию, Город заложили братья-близнецы, поспорившие, где ставить стены; проигравший лёг первым камнем в фундамент. Если аквилонцы клянутся «костями под форумом», их слово будет нерушимо. Спустя два века после основания Республика свергла собственных царей и передала власть Сенату — с этого момента прошло еще двести лет. 

География. Столица стоит в глубине материка, и республика мыслит себя сухопутной державой, полагаясь на флот только в отдельных случаях. Морские ворота — порт Остиум, в пяти днях пути от столицы. Отсюда важный внутриполитический нюанс: армия и флот — два разных центра силы. Легион даёт полководцу ветеранов, клиентов и голоса в Сенате; флот, укомплектованный вассальными зингарийцами и аргосцами, не даёт ничего, кроме кораблей. Морская победа приносит славу, но редко — власть, и оттого лучшие сыновья Республики идут в легион, а на палубу ставят тех, кому не нашлось места на суше. 

Экспансия. Республика подчинила побережья по-разному: Зингарию взяла силой, выжигая гавань за гаванью; Аргос — договором, наместником и трибутом; а с Лакрией была вынуждена договариваться как с равной, потому что цена штурма нагорья оказалась выше его стоимости. Первый раз за поколение Аквилония остановилась не потому, что победила, а потому что посчитала. В Городе об этом предпочитают не вспоминать. 

Три статуса вместо двух. Гражданин Республики — полное право и защита военного суда. Провинциал Аргоса и Зингарии — трибут, служба в ауксилиях, гражданство через двадцать пять лет выслуги. Союзник Лакрии — не подданный вообще: не платит налогов, носит оружие по праву, судится по своим законам и подчиняется только собственным командирам. Для аквилонского офицера последнее — источник постоянной головной боли: этих людей нельзя выпороть, разжаловать или перевести, их можно только попросить, сославшись на договор. 

Две войны, которые не дают праздновать триумф. Несмотря на экспансию, Республика не может выдохнуть: на севере идёт изнурительная позиционная война с объединённым Союзом Крома через горные перевалы, а на юго-востоке не прекращаются набеги пиктов из лесного пограничья. Cтрана распыляет силы на два фронта одновременно, — именно поэтому не хватило ресурсов довести до конца завоевание Шема, отчего родился холодный мир вместо полной победы.

Великие Дома. Формально Республикой правит Сенат, но реальная сила распределена между родами: один держит верность легионов, другой — деньги и торговлю, третий — храмы и религиозный авторитет, четвёртый — законы и суды, пятый существует как живое напоминание о том, что бывает с домом, который играет слишком честно. Система двухуровневая: несколько родов известны всей Республике, остальные создают фон, и любой игрок может заявить собственный род со своей историей падения или возвышения — были бы подробности убедительны.

Дух эпохи. Все чувствуют, что назревает гражданская война. Никто не говорит об этом вслух, но каждый аквилонский персонаж знает: время благополучия вот-вот завершится, и род, который не успеет укрепиться сейчас, не переживёт следующего десятилетия смуты.

Города Аквилонской Республики

Аквилонцы называют города в честь богов, военных побед или легионов, которые их основали.

  1. Аквилония — столица Республики, сердце Сената.

  2. Претория (Praetoria) — крупный административный центр в глубине материка, где куются законы и готовятся высшие чиновники.

  3. Феррата (Ferrata) — «Железный город». Суровый промышленный центр предгорий, где день и ночь дымят кузни, производя гладиусы и доспехи для легионов.

  4. Каструм Мартис (Castrum Martis) — изначально военный лагерь на границе с варварами, со временем разросшийся до неприступного города-крепости. Назван в честь Марса.

  5. Остиум (Ostium) — главные морские врата Республики на западном побережье. Огромный военный порт, где базируется тяжёлый флот.

  6. Нова Аквила (Nova Aquila) — «Новый Орёл». Богатый город-колония, основанный ветеранами легионов на отвоёванных землях.

  7. Люцентия (Lucentia) — светлый, богатый патрицианский город с лучшими термами, виллами и мраморными храмами Юпитера и Минервы.

  8. Беллона (Bellona) — город, названный в честь богини кровавой войны. Центр подготовки ауксилариев и гладиаторских школ.

  9. Аурелия (Aurelia) — «Золотая». Торговый узел на пересечении главных материковых трактов, через который идут налоги со всей Республики.

  10. Корвиум (Corvium) — мрачный город на северных границах, зажатый лесами. Постоянно подвергается набегам киммерийцев и нордхеймцев.

  11. Сильвестрия (Silvestria) — лесозаготовительный центр на границе с дикими пиктами. Город лесорубов, частоколов и постоянной опасности.

  12. Немантия (Nemantia) — неприступная твердыня в холмах, выдержавшая не одну осаду варваров и гордящаяся своей стойкостью.

  13. Рубикония (Rubiconia) — город на пересечении великой реки, контролирующий переправы и взимающий мыто с торговых судов.

  14. Аргентум (Argentum) — город серебряных рудников, где в тяжелейших условиях трудятся государственные рабы, пополняя казну Сената.

  15. Венералия (Veneralia) — южный, более расслабленный город, славящийся садами, вином и интригами в храмах Венеры.

 

Аргос — провинция

Что это было. Союз богатых эллинских полисов: белый камень, синие черепичные крыши, агора, философские школы и лучшие корабелы известного мира. Аргос никогда не был военной державой — он был торговой, и его это устраивало. Галеры ходили от шемитских портов до северных побережий, купцы знали цену всему, а философы объясняли, почему так и должно быть.

Что стало. Республика сломила Аргос не столько силой, сколько последовательностью: сначала торговые уступки, потом «союзный» договор, потом наместник и трибут. Верфи, порты и экипажи перешли под аквилонский флаг. Полисы сохранили советы, храмы и суды по мелким делам — Аквилония не трогает того, что не мешает собирать налоги.

Как аргосцы это переживают. Без трагедии, и в этом их сила. Аргосец рассудил быстро: воевать бессмысленно — значит, надо извлекать выгоду. Он служит в ауксилии, потому что двадцать пять лет службы дают гражданство, а детям — уже полное, с рождения. Он строит флоту корабли, потому что за них платят. Он выучил аквилонскую речь лучше многих аквилонцев и знает законы Республики так, что в суде переигрывает завоевателя его же уложением.

Старые роды Города чуют опасность и презирают аргосцев за акцент и «купленную кровь» — но без аргосских кораблей и аргосских денег Республика не удержит море. Здесь не будет восстания. Здесь будет медленное, вежливое, поколенческое врастание провинции в метрополию, и однажды окажется, что половина сенаторских домов породнилась с теми, кого дед называл покорёнными.

Незаживающая обида. Одна вещь отравляет аргосцу всё удовольствие от собственной ловкости: за перевалом живёт Лакрия, которая не платит ни монеты и ходит с оружием, потому что её не смогли взять. Аргосец платит трибут и служит четверть века ради права называться гражданином. Лакриец не платит ничего и смотрит на него сверху вниз. Каждый аргосец знает: они с лакрийцами одной крови, просто его предки посчитали, а те — нет.

Быт и вера. Полисные культы, шумные праздники, состязания, вино с водой и бесконечный спор обо всём подряд на агоре. Аргосец многословен, ироничен, торгуется ради самого процесса и искренне не понимает аквилонской привычки молчать с каменным лицом.

Города Аргоса

  1. Пелларгос (Pellargos) — главный торговый полис. Место, где аквилонский порядок встречается с восточной роскошью. Город белого камня и синих крыш.

  2. Коритос (Korythos) — город философов, корабелов и лучших мореходов; здесь строятся самые быстрые галеры для флота Республики.

  3. Таласса (Thalassa) — город, чьи фундаменты уходят прямо в море. Огромный порт, пропахший солью, рыбой и специями.

  4. Неокорос (Neokoros) — «Новый город». Центр вольнодумцев, где легионеры чувствуют себя неуютно среди шумных, жестикулирующих торговцев.

  5. Кирения (Kyrenia) — жемчужина побережья, город богатых купцов-перегринов, умело балансирующих между налогами и контрабандой.

Зингария

Что это было. Побережье бухт, скал и пиратских гаваней. Зингарийцы жили тем, что море приносило к берегу — своим ходом или чужим. Формально это были города и артели, фактически — братства капитанов, которые веками кормились каперством, контрабандой и выкупом за чужие корабли. Своего государства в аквилонском понимании здесь не было никогда, и оттого завоёвывать было по-настоящему нечего: нет столицы, которую можно взять, нет армии, которую можно разбить.

Что стало. Республика взяла Зингарию силой — методично выжигая гавань за гаванью, распиная капитанов вдоль побережья и сжигая флот, который не удалось забрать себе. Уцелевшие корабли и команды влились в аквилонский флот на правах вспомогательных, и теперь вчерашние пираты возят имперский хлеб и охраняют торговые пути от таких же, каким были сами.

Как зингарийцы это переживают. Плохо и молча. Здесь не приспосабливаются, как в Аргосе, — здесь пережидают. Днём в Зингарисе сидит наместник и работает таможня; ночью в тех же портах те же люди делают то, что делали всегда, просто аккуратнее. Контрабандные артели никуда не делись: они и есть настоящая власть провинции, а Тартагия — чёрная биржа всего материка, где за подходящую цену находится и убийца, и поддельный патент Легиона, и шемитские яды.

Для тех, кто не смирился, всегда есть выход в море: осесть в Алкионе, уйти на дальние маршруты в Земли Изгнанников, наняться на любой корабль, где не спрашивают имени. Зингарийца в ауксилии берут охотно — он вынослив и знает воду, — но офицеры за ним приглядывают: слишком многие из этих людей помнят, кого распяли на набережной их родного города.

Быт и вера. Морские клятвы, приметы, круговая порука команды. Зингариец скуп на слова, недоверчив к чужакам и намертво верен своим — предательство артели здесь карается страшнее, чем что-либо в аквилонском уложении. Долг перед человеком, с которым делил палубу, для него реальнее любого закона.

Города Зингарии

  1. Зингарис (Zingaris) — формальная столица провинции. Здесь сидит аквилонский наместник, но ночью реальная власть принадлежит контрабандистским артелям.

  2. Коракион (Korakion) — «Воронье гнездо». Бывшая пиратская крепость в отвесных скалах над морем — взять её с суши почти невозможно.

  3. Кордавос (Kordavos) — грязный, перенаселённый портовый полис. Центр вербовки наёмников и матросов для дальних экспедиций.

  4. Алкион (Alkyon) — скрытая в глубокой бухте гавань, откуда тайно возят стигийское масло и серу в обход таможен.

  5. Тартагия (Tartagia) — самый криминальный полис провинции. Чёрная биржа материка: убийца, поддельный патент, шемитские яды — всё за подходящую цену.

Лакрия — союзники

Земля. Горное нагорье к югу от аргосских побережий, отрезанное от них хребтом. Два перевала, скудные долины, камень, овцы, ячмень. Ни золота, ни серебра, ни удобных гаваней. Земля, которая никому не была нужна, — и потому вырастила людей, которые ничего, кроме неё, не имеют.

Почему их не завоевали. Аквилония сломала аргосский флот в одну кампанию, а флот бесполезен против нагорья. Легионы вошли в перевалы и оставили там столько людей, что Сенат сел и посчитал. Вышло: чтобы взять Лакрию, нужно два-три года и потери, каких не стоит ни один рудник в этих горах. А на севере ждал Кром, на юго-востоке — пикты. Республика сделала то, что делают прагматики, — предложила договор.

Договор. Лакрия не платит трибута, сохраняет свои законы, своё оружие, своих командиров и не пускает на нагорье аквилонских чиновников. Взамен обязана выставлять Республике воинский контингент по первому требованию — на любой войне, в любом краю света, за свой счёт.

Формально это союз равных. Фактически Лакрия расплачивается единственным, что у неё есть, — людьми. Об этом в договоре не написано ни слова, и обе стороны прекрасно всё понимают.

Что они такое. Не варвары и не дикари: у них есть законы, письменность, собрание граждан и полководцы, которых изучают в аргосских военных школах. Лакрийцы умеют войну целиком — строй, манёвр, разведку, осаду, зимнюю кампанию. Их беда не в невежестве, а в арифметике.

Первый предел — их мало. Полноправных граждан — тысячи, не десятки тысяч. Каждый выращен двадцать лет и невосполним. Отсюда их манера воевать: они выигрывают сражения и категорически не готовы за них переплачивать. Лакрийский командир отступит там, где аквилонский разменяет когорту, — не из трусости, а потому что у Республики есть ещё когорты, а у него больше никого нет. Победа, стоившая двухсот граждан, для Лакрии хуже поражения.
Второй предел — они бедны. Умение вести долгую кампанию ничего не стоит без денег на неё. Нет флота, нет казны, нет наёмников, нет обоза на полгода. Лакриец может спланировать осаду не хуже аквилонского легата — и не может её оплатить. Поэтому воюют они чужими войнами: за плату, по договору, под чужим снабжением. Лучшая пехота известного мира ходит в домотканом сукне и чинит доспех деда.
Третий предел — то, что дома. Землю за граждан пашут подвластные: долинные — податные земледельцы, отдающие большую часть урожая, и периэки — лично свободные жители окраин, ремесленники и торговцы, которые платят Лакрии деньгами и оружием, но не имеют голоса в собрании. Вместе они превосходят граждан в разы и не любят их ровно настолько, насколько можно не любить хозяина. Поэтому половина лакрийского войска всегда остаётся дома, а всякий чужеземный полководец рано или поздно узнаёт главный секрет нагорья: Лакрию не нужно побеждать в поле — достаточно пообещать свободу тем, кто её кормит. Аквилония это знает и держит козырь в рукаве, не выкладывая.

Люди. Мальчиков забирают из семьи в детстве и растят сообща: голод, холод, строй, палка, старший товарищ вместо отца. Взрослый лакриец ест с товарищами по своему отряду чаще, чем с женой, и этих людей знает лучше, чем собственных детей. Говорит он мало — многословие здесь считается признаком слабого ума и слабых нервов, и ответ длиннее вопроса вызывает подозрение. Аргосцу это кажется тупостью. Аквилонцу — неуважением. Лакрийцу кажется, что оба они слишком много болтают.

Женщины. Единственная известная культура, где женщина распоряжается не через интригу, а напрямую. Мужчины поколениями в походах, поэтому хозяйство, земля, скот, наёмные работники и воспитание детей до срока — на жёнах, матерях и вдовах. Лакрийка владеет имуществом своего имени, ведёт дела с периэками, отвечает за надел перед собранием и разговаривает с чужаками так же коротко, как её муж. Аквилонские матроны считают их грубыми. Шемитские дочери торговых домов — необъяснимо свободными.

Вера. Тот же эллинский пантеон, что у Аргоса, но первым здесь стоит Арес — бог, которого сами аргосцы недолюбливают и чтят по обязанности. Перед боем режут козла, после боя не празднуют. Погребение простое: имя на камне ставят только тем, кто пал в строю.

Что они помнят. Раз в поколение Лакрия получает по зубам, и об этом здесь говорят вслух, а не прячут. Последний раз — при Ксантийском поле, где лакрийская фаланга легла почти целиком под аквилонской конницей и метательными машинами, потому что командир поверил, что горная тактика работает на равнине. С тех пор в Лакрии не любят равнины и не любят самоуверенных.

Города Лакрии

  1. Стенос (Stenos) — Не город в аргосском понимании, а разросшийся военный лагерь без стен: лакрийцы говорят, что стены нужны тем, кто не умеет драться. Собрание граждан, общие трапезные, площадь для смотров.

  2. Кария (Karia) — главный перевал и ворота нагорья, укреплённые до последнего камня. Единственное место, где Лакрия признаёт пользу стен.

  3. Одрия (Odria) — город периэков в предгорьях. Кузни, шерсть, торг с Аргосом. Здесь единственные в Лакрии деньги и единственные люди, умеющие с ними обращаться.

  4. Терма (Therma) — святилище Ареса на горячих источниках, куда приносят оружие павших. Место, где заключают договоры, которые не нарушают.

 

Аргос и Лакрия друг о друге
Они нужны друг другу и терпеть друг друга не могут. Лакрии нужно всё, чего она не производит: железо в слитках, ткань, вино, соль, лекарства. Аргосу нужны копья — своих солдат он не растил уже три поколения, а мир вокруг небезопасен. Торговля идёт через Одрию, постоянно и неохотно.
Аргосец видит бедных гордецов, которые продают сыновей на чужие войны и называют это доблестью. Лакриец видит людей, которые продали свободу за право спокойно торговать, и не понимает, чем тут гордиться. Оба правы, и оба это знают, и именно поэтому разговор между ними редко бывает долгим.