Шемитская Деспотия

Кто они. Циничный южный гигант с неисчислимым богатством. Шем — это города-государства торговых домов: договор вместо присяги, наёмник вместо гражданина в строю. Шемит не воюет сам, если может купить того, кто будет воевать за него, — и веками это работало безупречно, пока однажды не перестало.

Для шемита слово «гражданин» означает не происхождение или заслуги, а вложение. Здесь нет священного равенства аквилонского образца: гражданство покупается, наследуется вместе с капиталом и теряется вместе с ним. Разорившийся шемит перестаёт быть полноценным человеком в глазах общества буквально, а не фигурально, — и это объясняет ту хватку, с которой в Шеме держатся за деньги.

Боги и договор. Религия Шема неотделима от коммерции. Баал и Танит требуют золота и жертв, Мелькарт хранит корабли, Эшмун заботится о здоровье. Договор, скреплённый в храме, всегд нерушим: обмануть партнёра — дело житейское, обмануть бога-свидетеля — самоубийство. Отсюда фанатичная, почти пугающая для чужаков верность контракту у людей, которых те же чужаки считают прирождёнными лжецами.

Экспансия. Пару поколений назад Деспотия совершила экономический и военный прорыв: под пятой торговых домов оказались древняя Стигия с её теократией и жрецами и богатый ресурсами Куш. Стигийское зерно, масло и сера, кушитские воины и рудники — всё это теперь работает на шемитское благосостояние. Покорённые не примирились ни на день, но платят исправно.

Вечная южная война. На южных рубежах Деспотия десятилетиями воюет с фанатичными племенами Дарфара — война без побед и без конца, пожирающая деньги и наёмников. Именно она держит казну в вечном напряжении, а олигархов — в вечном поиске, на чём бы сэкономить.

Переворот, который сломал старый мир. Несколько лет назад, в разгар войны с Аквилонией, торговые дома сделали то, что делали всегда, — не выплатили жалованье наёмникам. Только на этот раз армия не разошлась по домам. Восстание возглавил командир, чьё имя к тому моменту знал весь юг: наёмный капитан, спасший от аквилонских легионов Язарбал, когда собственное ополчение города бесславно полегло в поле. Он взял то, что ему задолжали, — вместе со всей страной. Так появился Деспот Ганнибал: первый за всю историю Шема единоличный правитель, поднявшийся из наёмного лагеря.

Старые дома, не успевшие или не пожелавшие присягнуть, бежали — часть из них осела в Цоре, на Острове Изгнанников, увезя с собой капиталы, семьи и уверенность, что изгнание временное. Ганнибал считает их ворами, укравшими деньги Деспотии.

Внутренний раскол. Сегодняшний Шем — это две страны в одной. Есть Деспотия Ганнибала: армия, верная лично ему, жёсткая рука, презрение к олигархическому торгу. И есть уцелевшие старые дома, которые публично склонились, а втайне считают дни до его падения и плетут заговоры в лучших традициях древнего Шема — яды, подкупы, письма изгнанникам. Между ними — наместники в Стигии и вожди Куша, ненавидящие и тех, и других, но послушные тому, кто в данный момент сильнее.

Дух эпохи. Шем богат, но напуган. Впервые за века здесь есть человек, чья власть не покупается, — и никто не знает, что с этим делать. Купцы приноравливаются, дома выжидают, изгнанники в Цоре считают, надолго ли хватит нового порядка, а сам Ганнибал прекрасно понимает: пока хоть один старый дом сидит за морем с деньгами и связями, переворот не закончен.

Города Шемитской Деспотии

Шумир (Shumir) — столица. Колоссальный город из обожжённого кирпича с висячими садами и золотым дворцом Деспота. Сердце шемитской власти — прежде олигархической, теперь единоличной.
Язарбал (Yazarbul) — город-герой обороны, родной город дома Нимрат. Богатейший порт, некогда управлявшийся советом суффетов; именно его пыталась взять Аквилония в Южную кампанию, и именно здесь началось возвышение Ганнибала.
Асгалун (Asgalun) — промышленный центр. Город ткачей и красильщиков, где производится знаменитый шемитский пурпур. Вечно окутан цветным дымом ремесленных кварталов.
Кирос (Kiros) — торговый узел на пересечении пустынных трактов. Бесконечные склады, фактории и караван-сараи.
Эриду (Eridu) — древний храмовый город, где жреческие коллегии сильнее купеческих. Место, куда едут скреплять договоры, которые нельзя нарушить.
Ниппур (Nippur) — город писцов и архивов: здесь хранятся узелковые книги, долговые записи и договоры домов за несколько веков.
Баал-Хадад (Baal-Hadad) — южный военный порт. Здесь строят тяжёлые дромоны для защиты торговых путей и охоты на пиратов.
Тирос (Tiros) — старый островной порт, живущий морем и добычей пурпурной улитки. Гордится тем, что его стены не брали ни разу.

Стигия

Что это было. Древнейшая теократия известного мира — закрытая, кастовая, надменная. Жрецы контролировали суды, писцы — учёт, а всех остальных стигийцы веками считали грязью под ногами. Их знания о ядах, лекарствах, бальзамировании и алхимии не имели равных, и именно эти знания их и погубили: то, что делает страну ценной, делает её желанной.

Что стало. Полвека назад Шем сломал теократию за одну кампанию. Жрецы Сета убиты, обложены налогами или бежали, чёрные пирамиды разграблены и превращены в склады для шемитского золота, некрополи вскрыты. Но саму Стигию Деспотия не разрушила — Шем никогда не ломает того, что можно доить. Древние храмы работают дальше, только теперь их яды, лекарства и рецепты уходят в шемитские руки.

Как стигийцы это переживают. Хуже всего покорённым даётся не рабство, а унижение: народ, тысячу лет смотревший на весь мир свысока, теперь служит купцам, которых считает выскочками без рода и истории. Внешне стигиец покорен, вежлив и полезен. Внутренне он ждёт — и в катакомбах, куда шемитские надсмотрщики не суются, всё ещё прячут свитки, которые сожгли бы в Шумире, узнай там об их существовании.

Города Стигии

Хеми (Khemi) — некогда великая столица теократии. Сейчас на её базарах распоряжаются шемитские надсмотрщики, а чёрные пирамиды служат складами для награбленного золота.
Луксур (Luxur) — жемчужина на берегу великой реки, город храмов и алхимиков. Шемиты не стали его разрушать, а превратили в центр производства редких ядов и лекарств для собственных нужд.
Птехис (Ptekhis) — город мёртвых, бальзамировщиков и гробокопателей. Именно здесь скрываются самые радикальные стигийские отступники, тайными тропами бегущие на Остров, в Сепермеру.
Омбос (Ombos) — полуразрушенный город на границе Стигии и Куша. Используется шемитами как перевалочный пункт работорговли и отправки пленников на рудники.
Ам-Тот (Am-Thot) — древний город библиотек и папирусов. Бо́льшая часть знаний вывезена в Шумир, но в катакомбах стигийцы всё ещё прячут свитки с запретными ритуалами.

Куш

Что это. Жаркие, дикие земли южнее Стигии — саванны, джунгли, красная глина. Отсюда идут слоновая кость, золото, экзотические звери и, главное, знаменитые кушитские копейщики: воины, которых Шем считает лучшим оружием из всех, что можно купить.

Что стало. Куш покорён в той же войне, что и Стигия, но управляют им иначе — тоньше. Формально у кушитов есть собственный король, свой двор и свои обычаи. Фактически за его троном всегда стоит шемитский советник с тугим кошельком, и все решения принимаются в интересах торговых домов. Это скорее протекторат, чем оккупация — и потому здесь меньше открытой ненависти, чем в Стигии.

Кушиты в глазах Шема. В отличие от диких дарфари, кушиты считаются «цивилизованными бойцами» — их вербуют, а не просто ловят. Из них формируется Чёрная Гвардия: личные отряды торговых домов и караванная стража. Шемит не любит воевать сам; кушит для него — идеальный компромисс между наёмником и рабом, и разница между этими двумя статусами в Куше нередко определяется тем, вовремя ли пришли деньги.

Города Куша

Мероэ (Meroe) — крупнейший город кушитов, из красной глины и дерева. Здесь расположены тренировочные лагеря, где шемиты вербуют (или порабощают) знаменитых копейщиков.
Забхела (Zabhela) — поселение на краю великих джунглей. Главный рынок экзотических тварей: пантеры, носороги и слоны для арен и зверинцев знати.
Кеш-Тар (Kesh-Tar) — священный город племён, где до сих пор сидит кушитский король-марионетка. Формально правит своим народом — фактически исполняет волю шемитского «советника».